Главная / Новости / Аналитика / Статьи / Андрей Богдан: Я бы разрешил Донецку и Луганску официальный русский язык, если они будут территорией Украины

Андрей Богдан: Я бы разрешил Донецку и Луганску официальный русский язык, если они будут территорией Украины

Глава Офиса президента Андрей Богдан является одной из самых противоречивых фигур в окружении президента Владимира Зеленского. Хотя его можно назвать одним из идеологов этого президентства.

Во всяком случае, Игорь Коломойский, которому Богдан оказывал адвокатские услуги, в интервью «РБК-Украина» рассказывал, что Богдан еще после выхода сериала «Слуга народа» в 2015 году назвал Зеленского будущим главой государства. Тогда же олигарх, отвечая на вопрос, кто возглавит администрацию еще новоизбранного президента, сказал, что ставит на Богдана.

Эта ставка сыграла. Хотя, по свидетельствам многочисленных источников, против такого назначения выступали и традиционные политические элиты Украины, и даже международные партнеры.



В политику Богдан ходил еще в 2007 году – баллотировался в парламент по списку «Нашей Украины», но в Раду не попал. Стоит отметить, что ранее, в 2004 году, он стал партнером в юридической фирме Игоря Пукшина, бывшего замглавы секретариата президента Виктора Ющенко.

В том же 2007 году Андрей Богдан пришел на государственную службу, на должность заместителя министра юстиции Николая Онищука. В декабре 2010 года он был назначен уполномоченным по борьбе с коррупцией в правительстве Николая Азарова. На этой должности он работал до 2014 года, когда вернулся к адвокатской практике.

Потом Богдан был советником главы Днепропетровской ОГА Коломойского, защищал его соратника Геннадия Корбана и даже баллотировался в парламент под непроходным 74 номером в списке «Блока Петра Порошенко». Во время конфликта Порошенко и группы Коломойского был исключен из списка и в парламент не попал.

В интервью РБК-Украина Богдан рассказал о подборе новых губернаторов и кандидатов в депутаты от «Слуги народа», своих связях с бывшими клиентами и оффшорными компаниями, отношениях с Андреем Портновым и переговорах с Россией.

«Из ста человек, которых мы берем к себе в команду, двадцать нужно будет срочно терять»

Когда вы приходили к власти, я сначала испугался…

Чего?

Что сейчас будет что-то невероятное. Прошел месяц, и я так вижу, что, наверное, все будет как всегда. 

Наоборот, все уже невероятно. Никто так не распускал еще Верховную раду, не выигрывал Конституционный суд, не делал такие быстрые шаги, как мы делаем. Возьмите, проанализируйте первый месяц других президентов и увидите ровным счетом ничего.

Первый вопрос будет касаться назначения губернаторов. По закону все правильно, но вы обещали другое: прозрачные конкурсы, чуть ли не голосование людей. В итоге – кулуарное решение. Где эйчары (специалисты по подбору персонала, — ред.), все это?

Все губернаторы отобраны эйчарами. Поскольку идут выборы, нет возможности проводить какие-то голосования. Хотя была классная идея, но мы от нее отказались, — сделать референдум по избранию губернаторов. У нас выборы Верховной рады, добровольно проголосуйте еще за четыре-пять кандидатур, кого вы хотите видеть губернатором. Было бы классно, но не успеваем. Есть вариант через год это совместить с местными выборами.

Будущих одесского и луганского губернаторов – Андрея Андрейчикова и Виталия Комарницкого – тоже эйчары привели?

Одесский – это какой-то коллега Владимира Александровича. Было несколько вариантов, но этот самый подходящий. То, что в него кидают какашки, абсолютно несправедливо.

В каком месте он коллега? Занимался телевизионным бизнесом?

Где-то был в каком-то бизнесе.

А луганского – эйчары привели?

Луганского, по-моему, да, эйчары привели. Мой зам Трофимов может более подробно рассказать. Я лишь согласовывал те кандидатуры, которые поступили. Я не понимаю в чем негатив.

Андрейчиков торговал металлоломом с Приднестровьем, а Комарницкий чуть ли не выступал за «русский мир».

Я не видел, чтобы выступал за «русский мир», может я что-то пропустил. А второй металлоломом занимался. Он нарушал законодательство Украины?

У людей есть энергетика, желание и возможность какое-то время жить за свои деньги и делать реформы. Что такое губернатор? Это предохранитель, коммуникатор между бизнесом и обществом, регионом и центральной властью. Он должен доносить правильные сигналы, чтобы концентрация власти в регионе не была в одних руках и чтобы эта концентрация не несла какого-то ущерба развитию региона. Мало того, он должен быть рекламным агентством этого региона для международных инвесторов. Эти люди все из бизнеса, образованы, идеологически вписываются в нашу систему координат.

Вы уверены, что у них, как минимум, проукраинские взгляды?

Я уверен, что из ста человек, которых мы берем к себе в команду, двадцать нужно будет срочно терять, еще тридцать потеряются в пути. Это естественный отбор. У меня нет кнопки «дайте мне министра транспорта». Бах, принесли, идеальный и всем нравится. Нет. В Украине вообще есть глобальная проблема – кадровый дефолт. Спросите кого хотите. Вы представляете назначить 24 губернатора, где их взять? Он должен быть с опытом. То есть, уже был на государственной службе? О, у него квартира? О, все!

Могу возразить. Вы, когда шли во власть, то знали, что Зеленский может стать президентом с 2015 года, с 2017 года – уверенно. Почему не подготовились, не набрали людей, команду, почему все в пожарном темпе?

А где взять деньги, чтобы подготовить эту команду, набрать ее? У Игоря Валерьевича или Рината Леонидовича?

Умозрительно договориться с людьми, что в случае, если мы…

Умозрительно договориться могут только журналисты в своих фантазиях. Если ты приглашаешь человека на работу, то он должен откуда-то уйти, оставить какой-то бизнес, отставить семью в сторону и заниматься чем-то.

Так пусть занимается бизнесом. 

Не может он как губернатор заниматься бизнесом.

Не может, но тогда мог же, пока вы не выиграли.

Я люблю сказки, но они не живут в реальности. Нужно снять розовые очки и понять, что мы находимся на войне, потому берем тех людей, которых находим. Допустим, будет 200 народных депутатов от «Слуги народа». Я понимаю, что какая-то часть из них не оправдает наши надежды. Это новые люди, они ниоткуда, они реально приходили через Facebook, через социальные лифты. Их давали региональные штабы, их советовали эксперты, мы брали людей из офиса BRDO, это разные люди. И 20% из них будут плохие, их купят, они будут брать взятки, потом еще 20%. Но из них 60-70% будут нормальные идеологические люди.

Но вам не хватит на коалицию. 

Если бы мы брали бывших народных депутатов, то они 100% уже инфицированы, все. С первого дня они уже не ваши.

Если в депутаты бывшим нельзя, то чего в губернаторы бывшим можно? Я сейчас, например, о херсонском Юрие Гусеве.

А он что, бывший народный депутат?

Он бывший чиновник, у Каськива работал. 

Я у Азарова работал, до этого у Ющенко и у Тимошенко. Я и у Петра Алексеевича работал, и у Луценко был адвокатом.

Так что это за новые лица?

Новые идеологически. Тут такой же сидел: «Так они ж без опыта, как же вы взяли человека без опыта, он же не понимает ничего в государственной службе». Так кто из вас умнее? Мы берем людей, которые отвечают нашей идеологии, которые пришли строить страну, не воровать и не брать взятки. У меня в кабинете за последний месяц ни одной кражи не согласовано, и ни одной взятки не взято. Верю, что так дальше и будет.

Вопрос двойных стандартов. В список «бывшим» нельзя, а губернатором быть можно.

В список нельзя, в депутаты нельзя, даже Лещенко, который нам помогал, да, нельзя. Есть правило и его нельзя нарушать.

А чего в губернаторы можно?

Где степень этого можно или нельзя? Он работал с Каськивым, значит нельзя?

Он бывший чиновник.

И я бывший чиновник. Там все имели опыт государственной службы. Уровень инфицированности разный. Среди действующих народных депутатов есть нормальные и хорошие люди. Кто работал у Каськива – тоже не все.

Кто работал у Азарова – тоже не все.

Ваши коллеги считают как раз с точностью да наоборот.

Вопрос в том, что ваша команда исповедует двойные стандарты.

Нет. Пункт первый: мы считаем, что депутаты, которые сегодня работают в Верховной раде, даже хорошие, нормальные ребята, не имеют права снова идти в Верховную раду. Это наше правило, мы его не нарушаем.

Пункт два: мы можем где-то с «Голосом» договориться, где-то с «Оппозиционным блоком», одним из двух, где-то с Тимошенко. Всегда так было. Мы выставили на округа 199 реальных кандидатов.

Но некоторые округа вы откровенно «слили».

Нет. Ни одного округа мы откровенно не слили.

Пример. По 100-му и 74-му идут люди экс-регионала Вячеслава Богуслаева, а против Богуслаева на его округе вы ставите семейного фотографа. 

Может быть. Это предложения областных штабов. Мы не можем из центра назначить в Шепетовку народного депутата. Мы не знаем, где она находится, как туда проехать. Мы обращаемся в областной штаб и говорим: «Дайте нам, ребята, человека на такой округ». И они нам дают. Мы как иначе должны 199 человек найти? Из газеты или у вас ходить спрашивать? Вот вопрос: кого назначить в СБУ? В моей телефонной книге около 50 сбушников, я никого из них не хочу рекомендовать.

Я понимаю почему, но договоренности по округам я тоже вижу.

У нас в центральном штабе нет договоренности ни по одному округу. Нам могли и в список, и в Киев, и в Шепетовку внести человека, который куплен, подыгрывает кому-то или вообще не собирается идти на выборы. Могли, да, но это не является умыслом центрального штаба. И я верю, что не является умыслом регионального штаба. В каждых 100% есть 20% плохого.

Я слабо верю в то, что региональный штаб…

Вы можете верить, можете не верить, главное, чтобы вы не фантазировали.

Я же сюда за этим и пришел, чтобы спросить, а не фантазировать. Олег Семинский, бывший начальник «Нафтогазвыдобування», работал с Нестором Шуфричем, идет по округу в Черниговской области. Его региональный штаб привез?

Я не знаю, как он появился. Лично его не знаю. Знаю хорошо его жену, мы работали пятнадцать лет назад в суде вместе. Известный человек, у него очень трагичная история, но он себя вел достойно. Я не высказал против него никаких минусов, потому что то, что я о нем знаю, говорит о нем, как о мужчине.

Андрей Богдан: Я бы разрешил Донецку и Луганску официальный русский язык, если они будут территорией Украины

Фото: «РБК-Украина»/Виталий Носач

«80% действующего политикума – это мои бывшие клиенты»

Если уже зашел такой разговор, то вспомним о журналистских расследованиях. Bihus.info опубликовали информацию по поводу вашего участия в нехороших делах, назовем это так, по кредитным историям. Одно касается банка Константина Жеваго «Финансы и кредит», второе – компаний братьев Сегалей, бывших акционеров банка «Надра». Насколько морально, исходя из этого, заявлять о новых лицах, новых стандартах, конце эпохи жадности?

Очень морально. И в одной, и в другой истории я являюсь адвокатом, защищаю интересы своих клиентов, качественно выполняю свою работу. Мои клиенты платят мне деньги. Я соответствую мировым стандартам работы адвоката. Мне не о чем краснеть и не о чем сожалеть. Вопрос к журналистам: в чем меня обвиняют, в том, что я хороший юрист?

Могу вам ответить. Есть причастность к оффшорке, которая участвует в двух несвязанных между собой делах, на которую выводятся деньги. Достаточно обоснованное мнение, что эта оффшорка создана юристами для обхода кредитных договоров.

Это тоже часть работы. Я не помню этих событий, я больше политический адвокат. Но моя компания ведет, в том числе, и эти дела. Что в этом плохого?

Что вы клиенту предлагали схему, как говорил Остап Бендер, сравнительно честного отъема денег.

Нужно понимать, что эти расследования – это передергивание фактов. Люди или не хотят изучать до конца дело, или у них нет соответствующего образования, чтобы они дали оценку тем или иным словам, которые они произносят. У меня вопрос к вам, как к журналисту, что мне делать, судиться с ними?

Читайте также   В Україні легалізують казино: як і де працюватиме

То же касается и моего имущества. Там (в сюжете Bihus.info говорится о поместье Андрея Богдана в Конча-Заспе и владении землей в Киевской области, — ред.) есть откровенная ложь. Самое интересное – что я оформил на свою жену в 2013 году две квартиры, будучи госчиновником с 2008 года. Так я развелся с женой и с себя переписал на свою уже бывшую жену две квартиры, она стала их владельцем. До этого это были мои квартиры.

Когда они были куплены?

Квартиры на меня были оформлены в 2012 году.

А когда ушли из государственной службы?

В 2014 году, я ушел после Майдана.

Значит, они были куплены во время чиновничества.

Во время чиновничества. В 2012 году я стал владельцем двух квартир. Но вот эти договора купли-продажи (показывает договора, — ред.) — это инвестиции. В 2006 году, будучи адвокатом, я пошел в «Познякижилбуд», заключил инвестиционный договор и в 2007 году выплачивал деньги, и выплатил все. Вот платежные поручения (показывает поручения, — ред.). А они строили шесть лет и сдали мне в эксплуатацию в 2012 году. И я, будучи госчиновником, получил две квартиры, но не купил. А купил их в 2007 году. Замминистра юстиции я стал в январе 2008 года.

Более того, мне пришлось в 2012 году доплачивать. Когда квартиры сдают в эксплуатацию, они замеряют и обязывают тебя доплатить от договорной цены к реальной. И это все указано у меня в декларации. А в 2013 году я развелся с женой и отдал ей две квартиры.

А в Козине?

Есть документ, что я купил в 2007 году землю с недостроем, до чиновничества. Основание возникновения права собственности датируются 2011 годом. Свидетельство о праве собственности было выдано тогда, когда дом был сдан в эксплуатацию – я его достраивал. Это был не договор купли-продажи. C 2007 года я четыре года заканчивал недострой, сдал в эксплуатацию в 2011 году и отразил в декларации.

Такая же история с офисными помещениями – в 2007 году я заключил договор участия в финансировании. Тогда я вкладывал деньги, у меня еще много было такого имущества, но потом, когда был на госслужбе, каждый год я что-то продавал.

Оффшорка (в сюжете Bihus.info говорится, что Idelberg resources INC помогла маслосыркомбинату из группы «Клуб сыра» не рассчитаться за кредит в банке «Финансы и кредит», заявив, что также претендует на деньги комбината, — ред.) ваша?

Наша, с 2017 года. Мы ее оформили на себя.

Как вы объясните то, что она фигурирует в этой схеме?

А что незаконного она делала?

Она делала долги.

Где она делала долги?

Была одна известная в мире группа, которая скупала разные заводы и заводила на них деньги, делала их реконструкцию. Она считала, что, скупив четыре завода по десять, они будут вместе стоить сто. Тогда это была обычная практика. Это называется доля в рынке. Они реально с Idelberg заводили сюда деньги.

То есть это не фиктивные долги?

Это не фиктивные долги. Это реальные деньги, которые сюда приходили. За эти деньги они делали реконструкцию заводов. А потом эти заводы ставили в залог, в том числе в банке «Финансы и кредит», и брали у них кредит на операционную деятельность. Это была первая инвестиция.

Но, во-первых, оказался воровитый менеджмент, который просто разворовал все.

Как эта оффшорка у вас оказалась?

Мы ее на себя оформили. Эта группа имела тогда проблемы и попросила, чтобы официально во всех документах были все наши представители.

Доверенность оффшоркой выдана на мою фамилию. Были официальные деньги, которые заведены из-за рубежа. Просужены все четыре инстанции. В процедуре банкротства компания продала имущественный комплекс и все деньги, полученные в результате продажи, уплачены банку «Финансы и кредит». Был кризис в 2006-2008 годах. Стоимость завода была 20 миллионов долларов, а поскольку Россия закрыла рынок, вычеркнула их из поставщиков, экономическая модель нарушилась и завод начал стоить 2 миллиона долларов.

Завод продали, а деньги вернули банку «Финансы и кредит», полностью, до копейки, и никто себе ничего не взял. Все дела прошли четыре инстанции – первую, вторую, третью и Верховный суд – и нигде нет другого решения. Мало того, в 2015 году вышел на связь депутат Александр Грановский, я лично с ним встречался. Тогда банк «Финансы и кредит» ушел на ликвидацию в фонд гарантирования вкладов. И от Грановского поступило предложение адвокатской помощи нам в защите нашего клиента, за некоторое материальное вознаграждение. Я отказал, я сказал, что мы сами – квалифицированные адвокаты, и мы выиграем в суде дела, мы на сто процентов уверены в своей юридической позиции, и нам эта помощь не нужна.

Через два-три месяца было возбуждено уголовное дело, по обращению того же депутата Александра Грановского.

В моей жизни были две встречи с Грановским. Вторая – когда Левочкин был в этом кабинете, в 2010 году, Фирташ ограбил своего оппонента, Сегаля. Когда я уже вернулся к адвокатской деятельности, Сегаль ко мне пришел, я изучил дело и понял – это чисто кража, они подделали документы на стадии исполнительной продажи имущества, они полностью заплатили кредит, они забрали деньги исполнительной службе, а потом они все равно забрали у них завод. Я выиграл четыре суда во всех инстанциях, я доказал право собственности Сегалей на завод. Адвокатом был Грановский и его компания.

То есть, с Грановским есть конфликт?

Это человек, который злоупотребляя доверием судейского корпуса и правоохранительной системы, все время вмешивался в их деятельность.

Что касается братьев Сегаль (в сюжете Bihus.info говорится, что фирма Ильи и Вадима Сегалей взяла кредит в своем же банке «Надра» под залог соеперерабатывающего завода; позже банк выкупил Дмитрий Фирташ, а завод оказался в собственности «Мисто банка» младшего партнера Фирташа Ивана Фурсина; спустя годы после банкротства «Надра» оффшорная компания Vesdix Investments Limited, соучредителем которой была Idelberg resources INC, выдававшая доверенность на Богдана, заявила, что занимала бывшим владельцам соепереробного завода — фирме братьев Сегаль — деньги и хочет их вернуть; в результате суд вернул завод фирме братьев, — ред.)? Это также ваша оффшорка?

Это их. У нас были такие условия адвокатского контракта. Нам не платили, но если мы выиграем все до конца, то мы получаем процент от выигрыша.

Вопрос о влиянии ваших клиентов на текущую политическую жизнь.

Я дистанциируюсь от любого коннекта. 80% действующего политикума – это мои бывшие клиенты. Даже Петр Алексеевич, я с ним познакомился в штабе «Нашей Украины» в 2004 году на президентских выборах…

Я помню письмо, которое Сергей Лещенко писал в защиту Ильи Сегаля, чтобы его пустили в Украину. Вы с Лещенко таким образом познакомились?

Нет. Мы с Лещенко познакомились, когда я начал войну в министерстве юстиции по деньгам Лазаренко. Потом была история с выплатами Минюстом роялти разным компаниям за государственные реестры. Меня из-за этой истории и люстрировали. Когда принимали закон о люстрации, один из авторов Юрий Деревянко, специально вписал туда мою должность в порядке личной мести.

Андрей Богдан: Я бы разрешил Донецку и Луганску официальный русский язык, если они будут территорией Украины

Фото: «РБК-Украина»/Виталий Носач

«Портнов — это мой многолетний друг»

Все-таки, влияние ваших клиентов в политической жизни будет проявляться?

Я не могу сказать ни да, ни нет. Я от них дистанциировался, я ни влияю ни на их бизнес, ни на их политическую жизнь.

Простой тест. Ваш бывший клиент Юрий Луценко должен остаться генпрокурором?

Нет.

Когда он будет уволен?

Мы не имеем конституционных полномочий его уволить. Несмотря на это, мы подали политическое заявление в Верховную раду с требованием его уволить, оно там лежит без рассмотрения.

Вы знаете Андрея Портнова, вы работали вместе?

Да.

Как вы оцениваете его деятельность сейчас?

Он очень квалифицированный юрист, который выиграл все европейские суды, и я не слышал ни одного момента, чтобы государство имело к нему претензии.

Имею в виду его деятельность по поводу написания заявлений по Порошенко и т.д. Это с вами согласовано или это самодеятельность?

Это самодеятельность Портнова. Я не знаю материалов этих заявлений, но я думаю, там очень много всего по делу.

Портнов может занять какую-то должность при вашей власти?

Нет.

Вы против, или президент?

Президент. Это было бы неправильное политическое решение, мы не может себе этого позволить. Я тоже против, и не буду подставлять президента. Но да, это мой многолетний друг.

Является ли вашим бизнес-партнером Андрей Ваврыш, бывший начальник Департамента градостроительства и архитектуры КГГА?

Нет. Я ему помогал во многих случаях юридическими советами. Но материально я никак не вовлечен в его проекты.

Говорят, что Ваврыш сейчас «смотрящий» от вас в Киеве.

Это полное вранье.

Как вы оцениваете деятельность мэра Виталия Кличко и бизнесмена Вадима Столара?

Информацию о том, что Ваврыш – смотрящий по Киеву, распространяет именно Столар. Они всегда чем-то делились, договаривались, вот и сейчас они собирают деньги, а что делать дальше, как делить, они не понимают, в панике ищут способ где-то договориться.

За что вас не любит Столар (киевский бизнесмен Вадим Столар, баллотируется в Верховную раду по списку «Оппозиционной платформы – За життя», – ред.)?

Наверное, хорошо, что он меня не любит. Значит, я делаю что-то хорошое, раз меня не любит Столар, Грановский и другие персонажи.

Я слышал, что вы хотите разделить должности мэра и главы КГГА, лишив Кличко реальной власти.

Я не хочу, чтобы в госбюджете, в местном бюджете воровали.

Это правда?

Да.

То есть, вы действительно разделите эти должности?

Не знаю.

Такой план был?

У меня есть договоренность.

О чем?

Что мэр Киева демонстрирует открытую, честную, прогосударственную позицию в экономических и политических вопросах и в интересах граждан города Киева.

И тогда что?

И тогда мы примем кадровое решение по нему.

А если не будет демонстрировать?

Тоже примем кадровое решение. Но это будут разные кадровые решения.

Но то, что происходит сейчас в городе, вам не нравится?

То, что происходило до сих пор, мне не нравится. Якобы они со Столаром поссорились и его удалили от производственных процессов. Но якобы все ходят в один и тот же офис, в который раньше ходили и там якобы согласовывают свои действия. Я пока не верю в эти слухи, но судя по тому, что про меня пишут в прессе, что слухи имеют место быть.

Я с легкостью могу сделать так, что все обо мне будут говорить хорошо. Но тогда мне лучше в адвокаты пойти — мне там спокойней будет. Пока я здесь, я не настроен брать какие-то взятки и не настроен разрешать кому-то брать взятки. Поэтому, наверное, меня будут «мочить».

Доводилось слышать историю, что экс-чиновник Минрегионстроя Дмитрий Исаенко, партнер Ваврыша, будет финансировать строительство нового офиса президента.

Нет, неправда, мы ни у кого денег брать не будем.

А как вы профинансируете?

Я не могу этого раскрывать, но это будет абсолютно законная схема, она не будет иметь отношения к госбюджету и ни один бизнесмен не будет таким образом отмазываться.

Как часто вы общаетесь с Игорем Коломойским?

Раньше почти каждый день, сейчас очень редко.

Он дает советы?

В основном критикует.

За что?

Ему многое не нравится, что мы делаем.

Например?

Не буду открывать.

Тем не менее, у него человек 25 в вашем списке имеется.

Например?

«Укроповцы». Или «плюсовцы» во главе с Александром Ткаченко.

Ткаченко – как и я, нанятый менеджер, который выполняет свою работу. Я долго с ним общался, защищал его интересы, защищал его от политических преследований, у меня свое мнение об этом человеке. Я не являюсь ни его бизнес-партнером, ни частью его ближайшего окружения.

Читайте также   Як правильно звільнитися і отримувати зарплату ще 9 місяців: секрети закону

Тем не менее, от вас в Раду идут сотрудники Ткаченко: Дубинский, Василевская, Швец.

И что? Они журналисты, такие, как и вы. Во время избирательной кампании мы общались со многими людьми, кто-то говорил: я хочу идти в этом округе, потому что там идет мой враг.

То есть, «плюсовцы» и «укроповцы» не от Коломойского?

Наверное, кто-то из них с ним в каких-то отношениях. Что такое «Укроп»? Вот, например, Юрий Мисягин, член совета партии «Укроп»? Он с Коломойским? Наверное, он его один или два раза видел. Это мой друг, мы с ним на фронт три года ездили, под «грады». Да, я его рекомендовал на этот округ. Но он что, человек Коломойского?

Какие у вас отношения с Арсеном Аваковым?

Дружеские.

Он должен остаться на должности?

Не знаю, не мое решение.

Как думает президент? С ним обсуждали?

Не обсуждали. Не думает пока.

А отношения между командами дружеские?

С Аваковым – да. Кто его команда – я не знаю.

Антон Геращенко, Нижний (один из юридических советников Владимира Зеленского Сергей Нижний, – ред.), еще пару человек у вас в списке есть — Денис Монастырский, например.

Это эксперты, которые работали у нас в штабе с сентября. Они не являются людьми Авакова. Вы что-то знаете и додумываете. Это очень неправильно.

Ко мне из безопасности приходили люди и говорили, что якобы они там все собрались вместе с Геращенко и против меня делают заговор, чтобы сместить меня с этой должности. Они просто не понимают, что я с этими людьми общаюсь и доверяю им, потому что они пришли тогда, когда никто не верил в нашу победу. Они работали без денег, считая, что это возможность себя реализовать. Но они когда-то работали где-то там. Нельзя говорить, что человек, работавший на «1+1», до конца жизни – человек Коломойского.

Как Баканов (друг детства и глава избирательного штаба Владимира Зеленского, бывший руководитель студии «Квартал 95», экс-глава партии «Слуга народа» Иван Баканов, — ред.) пошел работать в СБУ без соответствующего опыта работы? Это нормально?

Я не знаю.

Вы были против этого назначения?

За.

Какие у вас отношения с Сергеем Шефиром (один из основателей и совладелец студии «Квартал 95», друг Владимира Зеленского, сейчас первый помощник президента, — ред.)?

Отличные.

Нет конфликтов в команде?

Постоянно, каждый день.

Из-за чего?

Ему не нравятся мои шутки, а мне – его. Он ворует все время мой салат.

На самом деле, это очень рабочие и теплые отношения. У меня здесь нет ни одного конфликта.

Вы «за доступ к телу» не конкурируете?

Нет, вообще.

Просто интересно: Зеленский вас назначает главой Администрации президента (теперь Офис президента, — ред.), а Шефира — первым помощником. Такое впечатление, что президент хотел сбалансировать внутри команды уровни влияния.

Был ужасный скандал, который кто-то раздул, о моей близости к Коломойскому. И, действительно, тогда в день инаугурации много было всяких предупреждений о том, что если он меня назначит, это будет проблема.

А кого тогда сюда назначить? Шефира сюда? Здесь сложнее аппарат. Если ты нажимаешь кнопку роспуска Верховной рады, ты должен до конца понимать алгоритм действий и что делать. Я знаю, потому что мы распускали в 2007 году, и знаю, какие сразу начинаются суды, какие персонажи включаются, кто будет против. Поэтому я знаю, что я делаю и отвечаю за свои действия.

Я знаю, что Зеленский перед роспуском переживал по вопросу судов, в том числе, что ему «похоронят» эту всю историю с роспуском.

До последнего дня переживал.

Кто настоял?

У нас нет такого, чтобы кто-то настоял. Ни я, ни Шефир, никто из нас не может настоять. Это коллективное решение. Он меня спросил: «Ты отвечаешь?». Я говорю: «Это сложно. Но думаю, что да».

Андрей Богдан: Я бы разрешил Донецку и Луганску официальный русский язык, если они будут территорией Украины

Фото: «РБК-Украина»/Виталий Носач

«Вакарчуку не надо ходить на телевидение — просто запрещено»

Почему вы решили именно распускать — боитесь, что к осени рейтинг обрушится?

Мы два раза внесли постановление на Климкина (на утверждение Верховной радой постановление об увольнении министра иностранных дел Павла Климкина, — ред.), нам отказали. Все, что мы вносим — нам отказывают.

Так вам же и хорошо.

Что хорошо?

Негатив сливать на Раду.

Нет. Они же убивают рейтинг.

До осени вас могли окончательно «погасить»?

Конечно. Весь Кабмин их, вся Рада их, а они сидят и говорят нам: «а почему вы тарифы не снижаете, вы же президент»?

Про тарифы шутили или не шутили? Тарифы снижать будете?

Обязательно будем снижать.

И с ремонтом дорог будем кардинально менять ситуацию. Мы не выбираем те деньги, которые нам дает на дороги Европейский союз, потому что тогда конкурс на компанию, контроль качества, бюджет и процедуру допуска к конкурсу определяет Европейский союз. Зачем тратить свое время на рентабельность 3-5%, это ведь неинтересно, когда можешь своровать с бюджета? Наши выбирают 10-15% финансирования, которое дает Европейский союз.

А мы хотим, наоборот, все государственные деньги отдать Европейскому союзу. Мы им даем миллиард, а они его мультиплицируют в десять, но только при условии, чтобы ни один из наших не имел отношения к распределению этих средств и контролю качества.

Но все это можно сделать только со своим Кабмином.

Да.

Кто будет премьер-министром?

Не знаю.

Вы?

Не могу.

Почему?

Люстрирован.

Разумков (глава партии «Слуга народа» Дмитрий Разумков, — ред.) может быть премьером?

Наверно, нет. Хороший парень, но молодой.

И не Шефир?

Не Шефир.

Я бы взял какого-то номинанта на Нобелевскую премию по экономике.

А списка кандидатур в Кабмин у вас еще нет?

Нет.

Кадры не подбирали?

Занимаемся этим, НR-агентства подбирают незапятнанных людей, понятных Европе, желательно с опытом работы на госслужбе.

Вы же, скорее всего, не возьмете единоличное большинство в Раде.

И выборы президента не должны были выиграть.

Кого-то «на борт» вам все равно придется брать.

Кого-то «на борт», наверное, надо будет брать, а, может, и не надо будет.

Кого вы возьмете — Смешко, Тимошенко или Вакарчука?

Не знаю. Как я могу сейчас определять, если рейтинги «прыгают». Они все очень важные, очень умные и очень классные политики. Но они ничего не понимают. Например, Славе Вакарчуку не надо ходить на телевидение — просто запрещено. А как ты ему это объяснишь? Он вещать хочет. А это вообще не его. Он убивает свою партию. Мы же видели, как упал рейтинг «Европейской солидарности». А сейчас падает «Голос», но «Солидарность» растет. Не пускайте его, пусть ездит по областям.

Ваше мнение: Вакарчук – проект Пинчука?

Нет.

Фридмана?

Не знаю. Там есть какая-то группа — Томаш Фиала, Петр Чернышов и еще кто-то.

То, что сейчас происходит с судами, например, в Окружном админсуде – с отменой переименовании Московского проспекта в Степана Бандеры и прочее – кто это делает?

Это же не мы делаем.

Я не знаю. Но, по-моему, вы попустительствуете, по крайней мере.

А что надо делать? Мы не вмешиваемся в судебную систему, не имеем права по Конституции.

Проспект Бандеры в Киеве должен вернуться или нет?

Я бы вынес этот вопрос референдум. Почему кто-то должен определять, как называть? Хотят Бандеры — пусть будет Бандеры. Это может быть соцопрос, консультативный.

Андрей Богдан: Я бы разрешил Донецку и Луганску официальный русский язык, если они будут территорией Украины

Фото: «РБК-Украина»/Виталий Носач

«Есть мнение международных партнеров, что политические разговоры возможны только в нормандском формате»

Почему вы так поздно среагировали на решение ПАСЕ, когда Россию туда вернули?

Мы сразу отреагировали.

Россию вернули в час ночи, от вас реакция появилась в одиннадцать утра.

Реакция ПАСЕ – это реакция мира на поведение Порошенко. Это решение было принято уже давным-давно, до нашей победы. Он всячески его пытался отсрочить, он не боролся с решением – он боролся с датой его вынесения.

Решение о снятии санкций с России также может быть принято?

Не слышал, чтобы такие решения готовились.

Громкая идея, с которой вы выступили в первый день, на весь мир — о референдуме о переговорах с Россией…

Там было не так — не о переговорах с Россией, а по каким-то тонким моментам, например, по вопросу о языке. Мы можем Донецкой и Луганской области разрешить разговаривать на русском языке, если у нас начнется мир в стране? Ставим вопрос – «да/нет». Если можем, тогда Донецк и Луганск общаются на русском языке.

Но вы понимаете силу прецедента? Вы разрешили Донецку и Луганску, потом приходит Одесса и говорит, что тоже хочет.

Давайте еще угробим пятнадцать тысяч наших граждан в войне?

Я гробить никого не предлагаю. Я спрашиваю, понимаете ли вы цепную реакцию?

Разговаривать бесконечно о хорошем можно. Но в это время надо поехать на фронт, посмотреть кто и как разговаривает в окопах и принять решение.

Тогда, может, проще сразу сделать русский вторым государственным?

Нет. Я сам со Львова, у меня же там «бандеровцы», я за украинский язык и я за Украину. Но у нас есть проблема, ее надо решать. Мы говорим бесконечно, а ничего не решаем, а надо решать.

Второй государственный решает этот вопрос? Украинский же никуда не девается.

Не думаю, что он решает этот вопрос. Он углубляет конфликт. В данном случае я – против.

А закон Колесниченко-Кивалова, например, решает – региональные языки?

Региональные языки – наверное. Лично мое мнение: я бы разрешил Донецку и Луганску государственный – украинский, региональный – русский и при условии, что после этого они – территория Украины.

А если так же захочет Харьков и Одесса?

Давайте тогда всех заставим разговаривать по-украински? Тогда остановимся на том, что Украина – это у нас будет Тернопольская, Львовская и Ивано-Франковская области.

Мы должны искать компромиссы или мы должны всем навязывать мнение какой-то части Украины?

По поводу России, как сейчас движется вопрос переговоров и правда ли то, что сейчас для вас в приоритете любыми способами договориться о возвращении моряков и прочих наших заключенных?

Любыми – нет. Да, для нас это приоритетно вернуть наших людей, не только моряков, а всех.

Говорят, что вы сейчас ищете по всему миру эффективного коммуникатора, который в состоянии выступить посредником.

Мы можем искать и находить кого угодно, но пока не появится коммуникатор от них, у которого будут полномочия разговаривать…

А он появился?

Нет.

И без коммуникатора эта ситуация не «взлетит»?

Это как тыканье на ощупь.

После визита президента в Париж и Берлин стали ли более реальными прямые переговоры с Россией или все еще будут использоваться международные посредники – нормандский формат и так далее?

Я так понимаю, что будем все еще использовать международных посредников.

Почему?

Есть мнение международных партнеров, что политические разговоры возможны только в нормандском формате.

Ваш рейтинг «кушает» «Оппоплатформа». Что вы с этим будете делать?

А что ты с этим можешь сделать? Будем с этим бороться.

Может, какой-то план есть технологического противостояния?

У нас нет плана. Все наши действия эмоциональны. Служба безопасности при предыдущем президенте все время писала фантастические доклады о том, что мы будем делать, и никогда не угадывала, потому что мы сами не знаем, что мы будем делать. С утра что-то произошло, в обед мы посоветовались, в пять часов выпустили ролик, или выступление, или что-то сказали. С этим невозможно бороться, когда ты не можешь залезть в голову человека, который сам не знает, что он будет делать. Это эмоциональная кампания, а не стратегическое планирование.

Что думаете по этому поводу? Оставьте свой комментарий



Loading...